По профессии историк искусств. Все последние годы советского времени работала в Институте истории.
       Единственная среди россиян кавалер Наивысшего Ордена Британской Империи.
       Одна из высших регалий Великобритании вручается иностранцам только за исключительные гражданские заслуги перед британским обществом, как символ демократии. В числе кавалеров: покойный Рональд Рейган, Элизабет Тейлор, Стивен Спилберг.
       За 11 лет "из стен" школы вышли около 6000 человек из России и бывших стран Советского Союза и социалистического блока — Болгарии, Монголии, Прибалтики.
       Слушатели Школы - молодые люди до 35 лет: региональные политики среднего звена (около 65%), работники администраций, успешные журналисты и бизнесмены (3-5%).
       Существует клуб на всю страну имени Елены Немировской. В его членах более ста бывших и настоящих депутатов Госдумы РФ (Владимир Рыжков, Олег Морозов), сенаторы Совета Федерации (Евгений Бушмин, Иван Стариков), руководители федеральных министерств и ведомств (Татьяна Нестеренко, Михаил Сеславинский), журналисты (Михаил Кожокин, Александр Архангельский), парламентарии стран СНГ и Восточной Европы. Недавно выпускники школы создали собственную Ассоциацию, а еще раньше — огромное количество региональных школ публичной политики, превратившихся в целую независимую просветительскую сеть.
      
       Психологи утверждают: мнение о человеке формируется за каких-нибудь 30-40 секунд. И в дальнейшем изменить его практически невозможно.
       «Я хочу говорить с этой женщиной!» – первая мысль, посетившая меня при встрече с Еленой Немировской – Основателем и директором Московской школы политических исследований. Просто говорить: слушать, задавать вопросы, опять слушать...
       За несколько дней семинара это первое впечатление усилилось многократно.
       Она знает ЧТО говорить. Она знает КАК говорить. Она знает КОГДА говорить.
       Окончив среднюю школу, университет, я наконец-то поняла, что значит «учитель». Елена Михайловна не навязывает мнения – она лишь дает почву для размышлений. Богатую почву, с которой круглый год собирается хороший урожай.
       Я не упустила возможности лично пообщаться с Еленой Немировской.
       Но прежде были стремительные поиски… диктофона. Свой забыла дома, а беседовать с Еленой Михайловной «под ручку» невозможно: у нее особый стиль речи.
       Среди сошкольников нашлись более запасливые. Одолжили технику. За что огромное спасибо.
      
       -- Я думаю, появление Школы это некое логическое продолжение моей жизни. В 90-х годах мы с Юрой Сенокосовым – моим мужем и другом (директор издательских программ МШПИ – прим. авт.) и философом Мерабом Мамардашвили, когда он был еще жив, размышляли о том, как все-таки начать просвещать политическую и журналистскую элиту России в рамках правовой культуры. В конце концов, родились какие-то три странички плана действий. Так случилось, что генеральный секретарь Совета Европы - в то время Катрин Лалюмьер - и ее коллеги в Страсбурге тоже познакомились с нашими размышлениями на трех страничкам. Через год я получила приглашение. Мне преложили попробовать, вместе реализовать этот «пилотный» для России проект. Первый семинар Московской школы политических исследований состоялся в начале апреля 1993 года. И вот в прошлом году мы отмечали десятилетие со дня образования Школы.
       -- Нередко, когда Вы обращаетесь к коллегам или к нам, сошкольникам, то говорите: «Мы - семья»…Но семья эта очень большая - в несколько тысяч человек. Не сложно иметь столько детей?
       -- Абсолютно нет. Собравшись вместе, мы говорим об одном – о ценностной ориентации в публичном пространстве. Мы все родственники по мысли.
       Поэтому иначе как семья я наше сообщество и не называю.
       -- А есть ли любимчики?
       -- Конечно, есть. Любимчики становятся моими близкими друзьями. Даже родными. И любимчики начинают воспитывать младших детей. Они ищут их. Те, кто приходит сюда, рекомендованы выпускниками Школы, которые уже знают ее критерии. Помимо соответствия «техническим» параметрам – возраст, регион…., люди должны быть открыты к развитию. К развитию тех принципов, которые мы исповедуем.
       -- Впервые побывав в Голицыно, я поняла, что уровень семинара высокий. Постоянными экспертами являются пресс-секретарь премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер сэр Бернард Ингам, главный советник премьер-министра по экономическим вопросам Дерек Скотт, обозреватель газеты «Вашингтон Пост» Энн Эпплбаум, редактор отдела международных отношений газеты «Файненшиал Таймс» Квентин Пил и другие.
       И чем выше планка, тем, во-первых, сложнее ее достичь, а, во-вторых, труднее на ней удержаться. За 10 лет были успехи. А, может быть, случались и разочарования, за что возможно и стыдно?
       -- Вы знаете, наверное, будет и стыдно, и будет разочарования, что-то будет оценено как неправильное. Пока же мы находимся в процессе движения. Но главное – мы постоянно думаем о качестве.
       К сожалению, на этом семинаре (декабрьский семинар «Свободные СМИ и общество» - прим. авт.) нас подвели некоторые российские эксперты. Согласие дали, но не пришли. Хочу сказать, что ни одного подобного случая не было с иностранными экспертами.
       Но, в целом, стараемся держать планку, потому что семинары мы делаем для себя. Чтоб интересно было нам. И тогда это становится интересно другим. Это такой, знаете, общий закон.
       -- У меня сложилось впечатление, что все движется вокруг Вас. Но ведь это большая психологическая и физическая нагрузка. Не было момента, когда просто хотелось все бросить?
       -- Это уже не правда, что все вокруг меня. Есть Юра Сенокосов, на котором сосредоточена вся публикационная деятельность. Есть Саша Согомонов (кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН – прим. авт.), который создает особую атмосферу в аудитории.
       Эти люди были со мной с самого начала. И они даже не помощники - единомышленники. Подобрался замечательный коллектив молодых людей. Конечно, я, наверное, все держу это как центр. Может быть даже, к сожалению, доминирую. Это необходимо.
       Но мы творим Школу вместе. Когда вы сидите в зале, то и вы творите ее тоже. Школа - это живой организм, живое творение. И в этом просто бесконечный смысл.
       -- Но для того, чтобы на семинары регулярно собирать по 100-120 человек, нужны, как это ни банально, средства. Причем, немалые…
       -- Да, бывает нелегко, потому что это еще и большой тяжелый бизнес. Надо искать деньги. Но это не повод прекращать…
       Школа – что-то такое сильное, родившееся во мне. Я как никто, может быть, заинтересована, чтобы это длилось. Насколько хватит моих личных сил, мудрости.
       -- Елена Михайловна, скажите, зачем Вам лично это нужно? Может, это Ваша миссия? Не знаю, наверное, слишком высокопарно звучит…
       -- Может, я действительно буду говорить высокопарно. Мы все ответственны за то место, где мы живем, работаем. Мы ответственны за место, где мы есть. И насколько сознательно и эстетически облагораживаешь место, в котором ты есть, настолько у тебя возникает самоуважение, уважение других. Это первое. А второе, я очень верю в просвещение. Я верю в просвещение в области правовой публичной жизни, которая у нас традиционно не развита. И вот так совпало, что это оказалось моим призванием. Можете быть, я могла что-то другое делать. Но мне дорого то, что я делаю сейчас.
      
       Анастасия Дагаева

Обсудить статью в Чайхане
Обсудить статью в форуме